Глава 5. Тревога о здоровье и теле

Неделя ожидания

Томашу пятьдесят два года, он работает завхозом в начальной школе. Он чинит двери, красит стены, расчищает дорожки от снега и знает по имени почти каждого ребёнка. В прошлый вторник он пришёл на плановый осмотр, и врач назначил ему анализ крови. «Скорее всего, ничего страшного, — сказал врач, — но давайте убедимся». Результаты будут готовы примерно через неделю.

Томаш за всю жизнь ни разу не болел, по крайней мере серьёзно. Но с того вторника он стал замечать своё тело по-новому. Небольшая ноющая боль в боку кажется важной. Утро, когда он чувствует усталость, кажется знаком. Он вспоминает коллегу, который несколько лет назад внезапно заболел, и не может перестать о нём думать. Ночью он лежит без сна и слушает своё сердцебиение, которое кажется громче обычного.

Ещё он начал искать информацию в телефоне. Он вводит свои симптомы и читает страницу за страницей о возможных причинах, и большинство из них пугают. Каждая страница ведёт к следующей. Он знает, что от этого ему становится хуже, но остановиться не может. Ему кажется, будто он делает что-то полезное, будто, прочитав достаточно, он сможет найти ответ раньше врача.

Тревога о здоровье — один из самых распространённых и мучительных видов тревоги. Наше тело несёт нас через каждый день, и когда с ним как будто что-то не так, всё остальное словно начинает шататься. Ожидание часто оказывается самой трудной частью. Мы ещё не знаем, что происходит, поэтому ум заполняет пустое место самыми худшими возможностями, какие только может найти.

Прежде чем посмотреть, что говорили стоики, нужно ясно сказать одну вещь. Если у вас есть симптом, который вас беспокоит, правильный шаг — обратиться к врачу или другому квалифицированному медицинскому специалисту и следовать его рекомендациям. Наряду с этим стоицизм может предложить помощь с тревогой, которая окружает здоровье: с ожиданием, воображением и страхом.

Тело не полностью зависит от нас

В самом первом отрывке «Краткого руководства», с которым мы познакомились в главе 1, Эпиктет относит тело к тому, что от нас не зависит (Эпиктет, «Энхиридион», 1). Многих читателей это удивляет. Разве моё тело — не самое «моё» из всего, что есть? Но подумайте ещё раз, что имеет в виду Эпиктет. Вы можете выбирать многое в том, как обращаетесь со своим телом: что вы едите, как двигаетесь, как отдыхаете, идёте ли к врачу. Этот выбор принадлежит вам. Но появится ли болезнь, как ваше тело откликнется на лечение и сколько вы проживёте, решается не одним только вашим выбором. Свою роль играют и гены, и возраст, и несчастные случаи, и окружающая среда, и простая случайность.

Это может прозвучать как плохая новость, но стоики смотрели на это иначе. Если ваше здоровье не полностью зависит от вас, значит, вы не виноваты в каждой болезни и вам не нужно нести невыполнимую обязанность безупречно управлять своим телом. Ваша задача меньше и яснее: разумно заботиться о теле, обращаться за помощью, когда она нужна, и встречать всё, что случится, с таким мужеством и здравым смыслом, на какие вы способны.

У Эпиктета были личные причины размышлять об этом. Древние предания говорят, что он хромал на одну ногу. Он не скрывал этого и не делал вид, будто это не имеет значения. Напротив, он сделал это частью своего учения. В «Кратком руководстве» он говорит, что болезнь — препятствие для тела, но не для вашего выбора, если только ваш выбор сам не решит сдаться. Хромота, говорит он, — препятствие для ноги, но не для вашего выбора. Если вы будете говорить так обо всём, что случается, вы обнаружите, что каждая вещь — препятствие для чего-то другого, но не для вас (Эпиктет, «Энхиридион», 9).

Что значит, что болезнь — не препятствие для «вас»? Эпиктет говорит о том «я», которое выбирает: о той части вас, которая решает, как думать, как обращаться с другими и как встречать свои обстоятельства. Человек с мучительной болезнью может быть не в состоянии ходить далеко или работать долгие часы. Но он по-прежнему может быть добрым, честным, терпеливым и смелым. Он по-прежнему может любить свою семью и узнавать новое. Тело может быть ограничено, но человек по-прежнему здесь и по-прежнему выбирает.

Важно говорить об этом бережно. Болезнь и боль могут быть очень тяжёлыми, и слова Эпиктета вовсе не означают: «Это не важно». Конечно, важно. Стоики назвали бы хорошее здоровье предпочтительным — тем, чего естественно и разумно желать. Их мысль в том, что даже когда здоровье подводит, достоинство и доброта человека вместе с ним не исчезают.

Сенека у постели больного и Марк о боли

Сенека большую часть жизни отличался слабым здоровьем. В одном письме он рассказывает Луцилию о долгой болезни, которую перенёс в молодости, когда сильно исхудал и ослаб. Он говорит, что больше всего ему помогли не одни лишь лекарства, а занятия и поддержка друзей. Их ободрение, их посещения и их беседы давали ему силы (Сенека, «Письма», 78).

В том же письме Сенека даёт другу совет о том, как болеть. Не делайте свои беды тяжелее жалобами, говорит он. Когда вы снова и снова говорите себе, как сильно страдаете, страдание как будто растёт. Он также напоминает Луцилию, что даже на больничной постели человек может сделать что-то достойное. Он может показать окружающим, что болезнь можно встречать с терпением и мужеством. Это тоже своего рода работа (Сенека, «Письма», 78).

Марк Аврелий тоже страдал слабым здоровьем. Древние историки сообщают, что он часто бывал нездоров, страдал от болей в груди и желудке и ел очень мало. В свою тетрадь он переписал изречение о боли, принадлежавшее другому философу — Эпикуру, чья школа во многом расходилась со стоиками, но чьи слова на этот счёт Марк находил полезными. Своими словами: боль не бывает ни невыносимой, ни бесконечной, если помнить о её пределах и ничего не добавлять к ней своим воображением (Марк Аврелий, «Размышления», 7.64).

Последняя часть — «ничего не добавлять своим воображением» — ключ к тревоге о здоровье. Когда Томаш лежит без сна и слушает своё сердцебиение, он страдает не от анализа крови. Анализ — это всего лишь маленькая пробирка с кровью в лаборатории. Он страдает от того, что к ней добавило его воображение: от пугающих страниц, от воспоминания о коллеге, от картин худшего исхода. У тела проблема может быть, а может и не быть. А вот воображение проблему точно создало.

Это не значит, что Томашу следует перестать заботиться о себе. Если результаты покажут проблему, ему нужно будет действовать, и он будет действовать. Но действовать он сможет гораздо лучше, если подойдёт к этому моменту отдохнувшим и устойчивым, а не измотанным неделей воображаемых болезней. Заботиться о теле — зависит от него. Заботиться об уме, пока он ждёт, — тоже зависит от него.

Мариам и боль, которая не уходит

Мариам сорок пять лет, и шесть лет она живёт с болью в спине. Она побывала у нескольких врачей, следовала их советам и перепробовала многое. Кое-что немного помогает. Ничто не снимает боль полностью. В хорошие дни это тупая ноющая боль, которую можно не замечать. В плохие дни она острая, и Мариам едва может сидеть за своим столом в библиотеке, где она работает.

Тревога Мариам связана не с одним результатом. Она связана с будущим. Не станет ли боль сильнее? Сможет ли она продолжать работать? Сможет ли через несколько лет по-прежнему брать на руки внуков? Сильнее всего эти вопросы приходят в плохие дни, когда боль и так громкая. В такие дни тревога и боль как будто подпитывают друг друга.

Заметка Марка о боли помогла Мариам, но не так, как она поначалу ожидала. Сначала она думала, что эти слова велят ей просто мужественно терпеть боль. Из-за этого она чувствовала вину в те дни, когда терпеть не получалось. Позже она поняла их иначе. Марк не говорил ей делать вид, что боль маленькая. Он говорил ей не добавлять к боли лишнего своим воображением. Боль в спине была настоящей. А вот картина, где она через десять лет не может ходить, была тем, что добавил её ум.

Поэтому Мариам начала разделять одно и другое. В плохие дни она говорит себе: «Сегодня у меня болит спина. Это по-настоящему, и я позабочусь об этом так, как советовал мой врач. Но будущего сегодня здесь нет. Сегодня мне нужно лишь прожить сегодняшний день». Она также научилась замечать, до каких частей её жизни боль не дотягивается. Боль не мешает ей читать внукам сказки, сидя на диване. Не мешает ей смеяться с коллегами. Не мешает ей быть тем человеком, каким она хочет быть.

Мариам первой сказала бы, что от этого боль не проходит. Люди, которые живут с долговременной болью, знают, что ни одна мысль не бывает лекарством, и каждому в положении Мариам следует продолжать работать со своими врачами. Но она заметила, что её тревога становится меньше, когда она перестаёт добавлять воображаемую боль к настоящей. Как мог бы сказать Эпиктет, боль — препятствие для её спины, но не для неё самой.

Дык и полуночный поиск

Дыку шестнадцать лет. Несколько недель назад он заметил у себя на запястье небольшую шишку. Она не болит, но она его напугала. Вместо того чтобы рассказать родителям, он стал искать информацию в интернете поздно ночью, в постели, с экраном, светящимся под одеялом. Он прочитал о многих болезнях, безобидных и серьёзных. Каждую ночь он читает чуть больше, и каждую ночь ему становится чуть хуже.

Такая привычка, как у Дыка, очень распространена в любом возрасте. Когда мы тревожимся о своём теле, поиск информации кажется действием. И иногда хорошая информация действительно помогает. Но у ночного поиска есть особая опасность. Он даёт нам множество возможностей без всякого способа узнать, какая из них относится к нам. А ещё он обычно показывает нам самые пугающие возможности, потому что именно на них встревоженный ум обращает больше всего внимания.

Если бы Дык разложил свою тревогу по двум колонкам Эпиктета, он увидел бы важную вещь. Сама шишка от него не зависит. Что это такое, чтение ему сказать не может. Но рассказать взрослому, которому он доверяет, и пойти к врачу — это полностью зависит от него. Только эти действия и могут действительно дать ему ответ. Поиск кажется действием, но на деле он удерживает его от того единственного действия, которое помогло бы.

Однажды вечером, после особенно тяжёлой ночи за чтением, Дык рассказал матери. Она не рассердилась, как он боялся. Она записала его к врачу на следующую неделю. Врач осмотрел запястье, задал несколько вопросов и объяснил, что это такое. Это было нечто распространённое и безобидное. Дык почувствовал такое сильное облегчение, что чуть не рассмеялся. Позже он сказал, что хуже всего была вовсе не шишка. Хуже всего были недели ночного чтения в одиночку.

Это не значит, что каждая шишка или каждый симптом безобидны. Некоторые — нет. Именно поэтому правильный шаг — пойти к врачу, а не искать в одиночку. Каким бы ни был ответ, настоящий ответ от квалифицированного человека лучше сотни пугающих догадок в темноте.

А что же Томаш, школьный завхоз с его неделей ожидания? В середине недели он решил перестать искать в телефоне. Он рассказал жене, чего боится, и когда он произнёс это вслух, страх стал казаться меньше. Он продолжал работать, продолжал чинить двери и продолжал здороваться с детьми по имени. Когда ночью приходил страх, он напоминал себе, что результат от него не зависит, а отдых зависит. Когда пришли результаты, врач попросил его кое-что изменить в питании и прийти снова через полгода. Это было не совсем ничего, но с этим он мог справиться, и встретил он это с ясной головой.

Виктор снова учится ходить

Виктору шестьдесят семь лет. Два месяца назад ему сделали операцию, и теперь у него долгий период восстановления. Врачи и физиотерапевт дали ему программу упражнений и коротких прогулок, каждую неделю чуть длиннее. В некоторые дни он чувствует себя сильным. В другие дни тело как будто откатывается назад, и он тревожится, что уже никогда не станет таким, как прежде.

Больше всего Виктору помогает небольшая тетрадь, в которую он каждый день записывает, что сделал. «Дошёл до угла и обратно». «Сделал упражнения дважды». «Поднялся по лестнице без остановок». Когда он падает духом, он перелистывает страницы. День за днём изменения крошечные. Неделя за неделей они очевидны. Его тетрадь делает для его восстановления то же, что тетрадь Марка делала для его ума. Она напоминает ему о том, что правда, особенно в те дни, когда чувства говорят иное.

Виктор нашёл утешение и в письме Сенеки о болезни. Как и Сенеку, его поддерживают друзья. По субботам сосед гуляет с ним. Внучка звонит каждый вечер, чтобы узнать, сколько он прошёл. Он говорит, что их поддержка — часть его лечения, даже если ни один врач её не прописывал. Он научился принимать помощь, а это было трудно для человека, который всегда всё делал сам.

Ежедневный вопрос Виктора — стоический, хотя он не стал бы употреблять это слово. Каждое утро он спрашивает: «Какая сегодня моя часть?» Его часть — делать упражнения, следовать советам врачей, хорошо питаться, отдыхать и быть терпеливым. Скорость его восстановления зависит не только от него. Когда он думает так, он меньше тревожится о далёком будущем и больше делает того, что помогает в настоящем.

В трудные дни, когда ноги тяжёлые, а путь до угла кажется слишком далёким, Виктор научился не судить обо всём восстановлении по одному утру. Он напоминает себе, что тело не заживает по прямой. Физиотерапевт сказал ему об этом в самом начале, и он записал это на первой странице своей тетради. Плохой день — это сведения, а не приговор. Он делает что может, отдыхает, когда нужно, и завтра пробует снова.

Практические шаги: заботимся о теле, успокаиваем ум

Первый шаг всегда один и тот же: если вас беспокоит какой-то симптом, обратитесь к врачу или другому квалифицированному медицинскому специалисту и следуйте его рекомендациям. Это самое важное действие в колонке «зависит от меня». Оно лучше любого количества размышлений, чтения или тревоги. Если вам страшно идти, как было страшно Дыку, расскажите кому-нибудь, кому доверяете, и попросите помочь вам сделать этот шаг.

Второй шаг — разложить свои тревоги о здоровье по двум колонкам. Зависит от вас: записываться на приём, следовать советам, разумно питаться, двигаться и отдыхать, задавать вопросы, принимать помощь. Не зависит от вас: результаты анализов, то, как откликается ваше тело, скорость заживления, то, что случится через много лет. Направьте свою энергию на первую колонку. Вторую оставьте в покое, насколько можете.

Третий шаг — «ничего не добавлять своим воображением», как советовал Марк. Когда вы замечаете, что ум рисует пугающие картины будущего, скажите себе: «Это картинка, а не результат». Некоторым полезно заранее решить, откуда они будут получать сведения о своём здоровье. Они выбирают своего врача и один-два надёжных источника, которые рекомендует врач, вместо того чтобы искать везде и в одиночку, особенно по ночам.

Четвёртый шаг — замечать, до чего проблемы вашего тела не дотягиваются. Как Мариам, спросите себя, какие части вашей жизни и вашего характера по-прежнему свободны. Возможно, вы не можете бегать, но по-прежнему можете быть добрым. Возможно, вам нужно больше отдыхать, но вы по-прежнему можете учиться, смеяться и любить. От этого трудность не исчезает. Это напоминает вам, что трудность — ещё не весь вы.

Пятый шаг — позволить другим помогать, как Сенеке помогали друзья, а Виктору — сосед и внучка. Расскажите кому-нибудь, кому доверяете, через что вы проходите. Принимайте практическую помощь, когда её предлагают. Многим это даётся с трудом, но принимать помощь — не слабость. Это даёт другим возможность проявить заботу и облегчает ношу для всех.

И последнее слово о бережном отношении к себе. Иногда тревога о здоровье становится такой сильной, что заполняет большую часть дней человека, даже после того как врачи его успокоили. Если это случилось с вами, с этим может помочь врач или другой квалифицированный специалист, и об этом стоит сказать ему прямо. А если вы когда-нибудь почувствуете, что можете причинить себе вред или что вы в опасности, сразу обратитесь на телефон доверия или в медицинское учреждение, а при непосредственной опасности позвоните по местному номеру экстренной помощи.

Чего стоицизм не говорит о здоровье

Поскольку стоики говорили о болезни и боли так спокойно, их слова иногда понимают неправильно. Стоит ясно сказать, чего они не имели в виду.

Они не имели в виду, что болезнь воображаема или что сильный ум может исцелить тело. И Сенека, и Марк полагались на врачей, и древний мир относился к медицине серьёзно. Когда Марк писал, что нам не следует ничего добавлять к боли своим воображением, он говорил о дополнительном страдании, которое создаёт ум, а не о самой боли. Настоящие симптомы заслуживают настоящего медицинского внимания.

Они не имели в виду, что человек, который испытывает страх или печаль из-за болезни, слаб. Стоики признавали, что некоторые реакции приходят раньше, чем мы успеваем подумать, и что даже мудрый человек может побледнеть от плохих новостей. Работали они над тем, что следует потом: позволим ли мы страху перерасти в панику и бесконечную тревогу или будем снова и снова возвращаться к следующему разумному шагу.

Они не имели в виду, что люди должны скрывать свою болезнь или отказываться от помощи. Сенека открыто писал о своём слабом здоровье и о друзьях, которые ему помогали. Сосед и внучка Виктора, коллеги Мариам и мать Дыка — все показывают одну и ту же истину: нести тревогу о здоровье вместе с другими — часть того, чтобы встречать её хорошо.

И они не имели в виду, что здоровье не имеет значения. Они называли его предпочтительным — тем, что выбрал бы любой разумный человек. Их мысль была лишь в том, что наша доброта, наше мужество и наша отзывчивость остаются нашими, даже когда здоровье неопределённо. Это источник силы, а не повод пренебрегать телом.

Короткое упражнение: вопросы врачу и письмо своему телу

Это упражнение состоит из двух частей. Первая — практическая. Вторая — для размышления. Их можно делать по отдельности.

Для первой части, если у вас скоро приём у врача, возьмите страницу и запишите вопросы, которые хотите задать. Тревога часто заставляет нас забыть свои вопросы, как только мы садимся перед врачом. Если записать их заранее, тревога превращается во что-то полезное. Можно включить такие вопросы: «Как вы думаете, что это?» «На что мне обращать внимание?» «Когда мне прийти снова или позвонить?» «Где я могу найти надёжные сведения об этом?» Возьмите страницу с собой и запишите ответы или попросите человека, которому доверяете, пойти с вами и помочь запомнить. Это один из самых ясных способов направить энергию на ту часть здоровья, которая зависит от вас.

Для второй части найдите спокойные полчаса и напишите короткое письмо своему телу. Поначалу это может показаться странным. Начните с того, что перечислите кое-что из того, что ваше тело сделало для вас за эти годы: носило вас на работу, заживляло порезы и синяки, обнимало тех, кого вы любите, позволяло вам чувствовать вкус еды и слышать музыку, продолжало дышать каждую ночь вашей жизни. Затем честно напишите о том, что трудно сейчас: о боли, об ограничении, о страхе. И наконец напишите, что вы постараетесь сделать для своего тела в ближайшие недели в пределах того, что советуют ваши врачи: отдых, мягкое движение, хорошая еда, соблюдение назначенных визитов, просьбы о помощи.

Многие замечают, что такое письмо меняет их отношения с собственным телом. Тревога о здоровье обычно относится к телу как к врагу, который может предать нас в любую минуту. Письмо напоминает, что тело чаще всего было верным спутником и без всякой просьбы делало бесчисленное множество дел. Оно напоминает и о мысли Эпиктета, что тело не полностью зависит от нас. Мы можем о нём заботиться, но не можем им повелевать, и когда ему трудно, это не наша вина.

Мариам написала своё письмо в плохой для спины день. Она с удивлением обнаружила, что благодарит своё тело за то, что оно пронесло её через шесть трудных лет. «Я только злилась на него, — сказала она. — Я забыла заметить, как усердно оно работает». Она хранит письмо в ящике стола и перечитывает его в самые тяжёлые дни.

Если письмо о своём теле вызывает сильное расстройство, остановитесь и вместо этого сделайте что-нибудь утешительное. Нет нужды заставлять себя выполнять это упражнение. Это один инструмент из многих, а самый важный инструмент при тревоге о здоровье — всегда помощь квалифицированного специалиста.

Итоги главы

Эпиктет относил тело к тому, что не полностью зависит от нас, и учил, что болезнь и хромота — препятствия для тела, но не для того «я», которое выбирает («Энхиридион», 9). Сенека, сам часто болевший, находил силы в занятиях и в друзьях и предостерегал от того, чтобы делать страдание тяжелее жалобами («Письма», 78). Марк хранил в своей тетради изречение о том, что боль не бывает ни невыносимой, ни бесконечной, если мы помним о её пределах и ничего не добавляем к ней своим воображением («Размышления», 7.64).

На практике это значит обращаться к врачу и следовать его рекомендациям, направлять энергию на те стороны здоровья, которые зависят от нас, отказываться добавлять воображаемые болезни к настоящим и позволять другим помогать. Томаш в ожидании результатов, Мариам, живущая с долговременной болью, Дык с его полуночным поиском и Виктор, каждую неделю проходящий чуть дальше, — все они показывают, что заботиться о теле и успокаивать ум можно одновременно.

В следующей главе мы рассмотрим ещё один большой источник тревоги, который в какой-то момент жизни касается почти каждого: деньги и вещи, а также страх, что их не хватит.