Почему мы выбираем неправильно

Поведенческая экономика для более удачных решений в повседневной жизни

Введение: выбор, которого мы не замечаем

Каждый день вы принимаете очень много решений. Большинство из них мелкие. В какую очередь встать в магазине. Ответить на сообщение сейчас или потом. Что съесть на обед, какой дорогой вернуться домой, согласиться ли ещё на одно дело. Некоторые решения крупные: новая работа, переезд, большая покупка, обещание, данное другому человеку. Большие или маленькие, эти решения складываются в ту жизнь, которой вы на самом деле живёте.

Долгое время многие экономические теории описывали людей как аккуратных вычислителей. В этих теориях человек рассматривает все варианты, правильно взвешивает затраты и выгоды и выбирает лучший. Картина стройная, и для некоторых целей она полезна. Но когда исследователи начали наблюдать, как настоящие люди делают настоящий выбор, они обнаружили нечто более интересное. Обычно люди выбирают не наугад, и они не глупы. И всё же они снова и снова ошибаются в одну и ту же сторону, причём так, что это можно предсказать.

Область знаний, которая изучает эти закономерности, называется поведенческой экономикой. Она соединяет экономику, которая спрашивает, как люди распоряжаются деньгами, временем и другими ограниченными ресурсами, и психологию, которая спрашивает, как работает ум. Её выводы не о том, что другие люди глупы. Они обо всех нас: о студентах и бабушках с дедушками, о владельцах магазинов и медсёстрах, о тех, кто хорошо обращается с цифрами, и о тех, кто нет.

Эта книга простым языком объясняет самые важные из этих закономерностей. Каждая глава посвящена одной из них: почему потери ранят так сильно, почему первое услышанное число застревает в голове, почему слова, которыми описан выбор, могут изменить то, что мы выберем, почему мы продолжаем то, что пора прекратить, почему «потом» всегда кажется лучшим временем, чтобы начать, и многое другое. Для каждой закономерности я объясняю, что обнаружили исследователи, насколько надёжны данные и как это проявляется в обычной жизни.

Я также стараюсь честно говорить о границах этой науки. Поведенческая экономика — молодая область, и некоторые её ранние знаменитые результаты не подтвердились, когда другие исследователи повторили эти исследования. Другие выводы подтверждались много раз. Где данные надёжны, я так и говорю. Где они противоречивы, я говорю и об этом. Книга о более удачных решениях не должна просить вас верить больше, чем позволяют факты.

Как пользоваться этой книгой

Каждая глава идёт одним и тем же простым путём. Она начинается с обычного момента выбора. Затем объясняет идею, которая стоит за этим моментом, приводит несколько примеров из самых разных жизней и предлагает практические шаги, которые можно попробовать. В каждой главе есть также короткое упражнение, ответы на вопросы, которые читатели задают часто, и краткие итоги в конце. Главы можно читать по порядку, ведь более поздние иногда опираются на предыдущие. А можно открыть книгу на той главе, которая подходит к решению, стоящему перед вами сейчас.

Люди в примерах вымышлены. Их имена и обстоятельства придуманы, но выбор, перед которым они оказываются, встречается во многих местах и в любом возрасте. Возможно, в ком-то из них вы узнаете себя. В этом и смысл. Закономерности, о которых рассказывает эта книга, — не признак слабого ума. Они часть того, как работает любой человеческий ум.

Больше всего пользы эта книга принесёт, если вы будете пробовать практические шаги на настоящих решениях. Заведите небольшой блокнот или заметку в телефоне и каждую неделю записывайте одно решение: что вы выбрали, почему и чем всё закончилось. Через несколько месяцев вы начнёте видеть собственные закономерности яснее, чем может показать любая книга.

Пожалуйста, помните ещё об одном. Для важных решений, касающихся ваших денег, здоровья или юридических дел, разумно поговорить с квалифицированным специалистом. Если вы переживаете очень тяжёлое время и чувствуете, что не справляетесь, пожалуйста, обратитесь к человеку, которому доверяете, или к специалисту, а если вам когда-нибудь будет угрожать опасность, немедленно свяжитесь с местными экстренными службами.

А теперь начнём с простого вопроса: если люди так умны, почему мы так часто выбираем неправильно?

Глава 1. Почему умные люди делают плохой выбор

Обычная суббота

Надии двадцать девять лет, она работает в книжном магазине. Своё дело она знает хорошо. Она может отыскать полузабытую книгу по трём словам описания и ведёт счета магазина без единой ошибки. Тихим субботним утром она решает купить новый тостер, потому что старый подгорает хлеб с одной стороны.

Она открывает ноутбук и начинает сравнивать. Тостеров десятки. У одних два отделения, у других четыре. У одних есть кнопка для замороженного хлеба, у других — кнопка для бубликов, у третьих — маленькое окошко, через которое видно, как подрумянивается хлеб. Она читает отзывы, потом отзывы на отзывы. Через полтора часа у неё болит голова, открыто одиннадцать страниц, а тостера нет. Она закрывает ноутбук и говорит себе, что решит завтра.

Днём она проходит мимо спортзала. Улыбчивый молодой человек у входа предлагает особую цену на годовой абонемент — только сегодня. Надия не была в спортзале три года. Она оформляет абонемент за четыре минуты. Вечером ей звонит руководитель и спрашивает, не сможет ли Надия выйти на дополнительную смену в воскресенье. Надия собиралась навестить сестру. Она слышит, как сама говорит: «Да, конечно», — и только повесив трубку, чувствует досаду.

Надия вовсе не глупа. Она умна, внимательна и ответственна. И всё же за один день она потратила девяносто минут на маленькое решение и так его и не приняла, потратила четыре минуты на большое решение и, скорее всего, приняла его плохо, а ещё согласилась на то, чего не хотела, потому что сказать «да» было легче, чем сказать «нет». Если вы узнаёте в её субботе что-то своё, вы не одиноки. Такие дни бывают почти у всех. Интересный вопрос — почему.

Идеальный рациональный человек, которого никогда не было

Большую часть двадцатого века многие экономические теории строились на простом образе человека. В этой картине любой из нас — идеальный рациональный человек. Когда перед ним встаёт решение, он знает все варианты. Он знает, сколько будет стоить каждый вариант и что он принесёт. Он точно знает, чего хочет, и его желания не меняются от часа к часу. Он всё правильно взвешивает и выбирает вариант, который даёт ему наибольшую пользу. В этой книге я буду называть этого воображаемого человека рациональным человеком.

Рациональный человек — вовсе не глупая идея. Экономисты не думали, что каждый реальный человек считает, как машина. Они пользовались этим образом, потому что он упрощал их модели и потому что на многих рынках он в среднем работает довольно хорошо. Если хлеб сильно дорожает, люди покупают его несколько меньше. Чтобы это предсказать, не нужна глубокая теория человеческого ума.

Но если присмотреться, у рационального человека обнаруживаются странные черты. Рациональный человек никогда не потратил бы девяносто минут на тостер, чтобы потом сдаться, ведь потраченное время тоже чего-то стоит. Рациональный человек никогда не купил бы абонемент в спортзал на волне внезапного хорошего настроения, потому что подумал бы, как часто он на самом деле будет туда ходить. Рациональный человек никогда не согласился бы на ненужную ему смену только ради того, чтобы избежать неловкой минуты. И рациональному человеку никогда не показалось бы, что одно и то же решение утром верно, а вечером ошибочно.

Реальные люди делают всё это. Мы устаём. Мы забываем. На нас влияют слова, которые выбирает собеседник, первое услышанное число, то, что делают наши друзья, то, как выбор расположен на странице. Нам важнее избежать потери, чем получить столько же. Мы откладываем дела. Мы бываем совершенно уверены в том, чего не проверяли. Ничто из этого не значит, что люди глупы. Это значит, что рациональный человек — полезное упрощение, а не описание того, как работает человеческий ум.

У образа рационального человека есть и более глубокая проблема. Он предполагает, что каждый всегда знает, чего хочет. Но очень часто наши желания неясны даже нам самим. Мы узнаём, что нам нравится, когда пробуем. Мы меняем мнение, когда узнаём больше. Сегодня мы хотим одного, а завтра другого, и оба желания искренни. Теория, которая исходит из неизменных и ясных желаний, упустит многое из того, что делает решения трудными. Поведенческая экономика не выбрасывает старые теории. Она добавляет то, чего им не хватало: настоящий человеческий ум с его сильными сторонами и пределами.

Достаточно хороший вариант: пределы времени и внимания

Одним из первых, кто всерьёз отнёсся к этим пределам, был Герберт Саймон — учёный, который в середине двадцатого века работал на стыке экономики, психологии и науки об организациях. Саймон указал на то, что кажется очевидным, как только это произнесено вслух. У реальных людей нет неограниченного времени, неограниченных сведений и неограниченного внимания. Они не могут проверить каждый вариант, потому что вариантов слишком много. Они не могут предсказать каждый исход, потому что будущее неопределённо. Поэтому они поступают иначе.

Тот способ, которым на самом деле думают люди, Саймон назвал ограниченной рациональностью. Слово «ограниченная» здесь значит «имеющая пределы» — так поле ограничено изгородью. В этих пределах люди часто ведут себя вполне разумно. Они пользуются простыми правилами, опираются на опыт и прекращают поиски, когда находят то, что подойдёт. В 1950-х годах Саймон даже придумал слово для этой последней привычки: сатисфайсинг — от английских слов satisfy («удовлетворять») и suffice («быть достаточным»). Довольствоваться достаточно хорошим — значит выбрать первый вариант, который достаточно хорош, вместо того чтобы бесконечно искать лучший.

Сатисфайсинг — вовсе не провал. Во многих ситуациях это именно правильный способ выбирать. Если бы Надия решила, что ей подойдёт любой тостер с двумя отделениями, разумной ценой и приличными отзывами, она купила бы его за десять минут, а остаток утра провела бы с книгой. «Идеальный» тостер едва ли сделал бы её жизнь лучше, чем достаточно хороший. В этом маленьком решении её ошибка была не в лени. Её ошибка была в том, что она пыталась быть рациональным человеком там, где никто не может им быть.

Идея Саймона открыла дверь. Если возможности людей ограничены, то интересным становится такой вопрос: какими короткими путями они пользуются и когда эти пути уводят их не туда? Такой мысленный короткий путь называют эвристикой. Это простое правило, с помощью которого ум быстро принимает решение, часто незаметно для нас. «Купи то же, что в прошлый раз». «Иди туда, куда идут все». «Если дорого, значит, наверное, хорошо». Чаще всего эвристики служат нам хорошо. Но иногда — и предсказуемым образом — подводят.

Стоит увидеть, насколько естественны эти короткие пути. Путешественник, который приехал голодным в незнакомый район, может выбрать ресторан, где больше всего посетителей, разумно предполагая, что столько людей не могут все ошибаться. Родитель, покупающий лекарство для простуженного ребёнка, может взять с полки знакомую упаковку, потому что в прошлый раз она помогла. Студент, у которого на экзамене не осталось времени, может выбрать самый длинный ответ, предполагая, что в нём больше подробностей. Каждый из этих коротких путей экономит время и силы. Каждый часто оказывается верным. И каждый иногда приводит к плохому результату — когда полный ресторан просто самый дешёвый, когда знакомая упаковка уже не лучший выбор или когда самый длинный ответ написан как раз для того, чтобы запутать невнимательных.

Ошибки, у которых есть закономерность

В 1970-х годах двое психологов начали долгую серию простых экспериментов. Они задавали людям вопросы о вероятностях, числах и выборе и внимательно изучали неправильные ответы. Оказалось, что неправильные ответы не разбросаны случайно. Люди снова и снова совершали ошибки одних и тех же видов, в одних и тех же направлениях. Такие предсказуемые направления ошибок называют искажениями.

Слово «искажение» здесь не означает предвзятого отношения к какой-то группе людей. Оно означает крен в наших суждениях — как у стола, который стоит не совсем ровно, так что положенный на него шарик всегда катится в одну и ту же сторону. Если вы знаете, в какую сторону наклонён стол, вы можете предсказать, куда покатится шарик. Точно так же, если вы знаете, в какую сторону искажение наклоняет наше мышление, вы можете предсказать, какую ошибку люди, скорее всего, совершат, — а иногда и предотвратить её.

В следующие десятилетия экономисты и психологи вместе изучали эти закономерности на реальных рынках и в реальной жизни. Эта общая работа стала называться поведенческой экономикой. Она изучает, как люди на самом деле копят и тратят, как выбирают работу и школу, как реагируют на цены, правила и бланки. Её главная мысль проста. Люди не идеальные вычислители, но и не действуют наугад. У их ошибок есть очертания, и эти очертания можно изучать.

Это хорошая новость. Если бы наши ошибки были случайными, мы мало что могли бы с ними сделать. Но поскольку они предсказуемы, мы можем научиться узнавать ситуации, в которых они появляются. Мы можем замедлиться в нужные моменты. Мы можем устроить свою обстановку так, чтобы лучший выбор был и самым лёгким. И мы можем быть добрее к себе и к другим, когда ошибки случаются, потому что понимаем: они — часть человеческой природы.

В следующих главах вы одно за другим познакомитесь с самыми известными из этих кренов. Одни связаны с числами: с первым услышанным числом или с тем, как мы воспринимаем выигрыши и потери. Другие связаны со временем: почему мы предпочитаем сегодня завтрашнему дню и почему наши планы занимают больше времени, чем мы ожидаем. Третьи связаны с другими людьми: как мы идём за толпой и как первое впечатление окрашивает всё, что следует за ним. А четвёртые связаны с нашим собственным состоянием: как голод, усталость и сильные чувства меняют наш выбор. Вместе они складываются в своего рода карту тех мест, где хорошие умы чаще всего оступаются.

Три жизни, три закономерности

Вот Кофи. Ему шестнадцать, и он должен выбрать, какие предметы изучать в последние два года школы. Он любит рисовать, и ему интересна химия. Но трое его ближайших друзей выбирают экономику и бизнес, и когда он представляет, как сидит один в классе среди незнакомых людей, у него сжимается живот. Он выбирает экономику и бизнес. Кофи не делает необдуманный выбор. Он пользуется очень древним и часто полезным коротким путём: если не уверен, иди за теми, кому доверяешь. Трудность в том, что друзья выбирают по своим причинам, а не по его.

А вот Ильзе, ей семьдесят два года. Одиннадцать лет она платит за один и тот же телефонный тариф. Когда она его выбирала, это был разумный тариф, но с тех пор изменились и цены, и её привычки. Теперь она пользуется телефоном в основном для коротких звонков внукам. Ей подошёл бы тариф подешевле. Каждые несколько месяцев она думает о том, чтобы перейти на другой, и каждый раз откладывает. Переход — это бланки, долгое ожидание у телефона и маленький страх сделать что-нибудь не так. Оставить всё как есть — значит вообще ничего не делать. Позже в этой книге мы увидим, что это притяжение к нынешнему положению вещей — одна из самых сильных сил в человеческих решениях.

И наконец, Рави. Ему сорок пять, у него маленькое кафе. Два года назад он купил дорогую кофемашину. Она никогда не работала как следует. Каждые несколько недель она ломается, и ремонт каждый раз обходится дороже. Хорошая подержанная машина стоила бы меньше, чем год ремонтов. И всё же Рави продолжает платить за ремонт, потому что ему невыносима мысль, что все деньги, потраченные на дорогую машину, тогда окажутся «выброшенными». У этого чувства — что нужно продолжать, чтобы уже потраченное не пропало зря, — тоже есть название, и ему посвящена отдельная глава этой книги.

Кофи, Ильзе и Рави — очень разные люди. У них разный возраст, разная жизнь и разный выбор. И всё же каждого из них тянет закономерность, которую исследователи тщательно изучили. Никому из них не занимать ума. Каждый из них просто ведёт себя по-человечески в ситуации, где у человеческого ума есть известный крен.

А Надия из книжного магазина, с которой началась эта глава? В её субботе было по меньшей мере три закономерности сразу. Поиски тостера показывают, как слишком большое число вариантов может нас парализовать. Абонемент в спортзал показывает, как ограничение по времени и приветливое лицо могут подтолкнуть нас к поспешному большому решению и как легко мы представляем себе будущее Я, более дисциплинированное, чем мы есть на самом деле. Дополнительная смена показывает, как сильно может тянуть лёгкое «да», особенно когда просит тот, у кого есть над нами власть. К концу этой книги у вас будут названия для каждой из этих закономерностей и несколько практических способов с ними справляться.

Насколько надёжны данные?

Прежде чем двигаться дальше, я хочу быть честной с вами насчёт науки в этой книге. Поведенческая экономика принесла много важных открытий, и некоторые из них подтверждались так много раз и в таких разных условиях, что на них можно уверенно опираться. Но у этой области были и болезненные уроки.

В последние годы исследователи в психологии и смежных областях стали тщательно повторять знаменитые исследования, часто с гораздо большим числом участников, чем в исходных. Повторение исследования, чтобы проверить, появится ли результат снова, называют воспроизведением. Если результат появляется снова, говорят, что он воспроизвёлся. Некоторые знаменитые результаты воспроизвелись. Другие оказались гораздо слабее, чем сообщалось вначале, а некоторых, похоже, не существует вовсе. Этот период проверок и перепроверок иногда называют кризисом воспроизводимости, и он сделал всю область осторожнее.

Что это значит для вас как для читателя? Это значит, что стоит относиться с некоторым подозрением к любой книге, статье или выступлению, где неожиданное открытие об уме подаётся как установленный факт, особенно если обещают, что крошечная хитрость изменит вашу жизнь. В этой книге я буду говорить вам, когда открытие хорошо подтверждено, когда его сила меняется от ситуации к ситуации и когда данные противоречивы. Я не буду приводить выдуманные числа или преувеличенные утверждения. Когда я описываю классический эксперимент, я рассказываю, как он был устроен, а не перечисляю проценты.

Вот несколько простых вопросов, которые можно задать себе всякий раз, когда вы встречаете утверждение о том, как люди принимают решения. Этот результат получили один раз или много раз разные группы исследователей? Его обнаружили в реальной жизни или только в коротком лабораторном задании? Заявленный эффект большой и впечатляющий или скромный? Хочет ли человек, который это утверждает, вам что-нибудь продать? Ни один из этих вопросов не доказывает, верно утверждение или нет. Но они помогают держать неожиданные утверждения чуть свободнее, пока данные не станут ясными.

Но это значит и кое-что более обнадёживающее. Закономерности, которые выдержали годы тщательных проверок, устойчивы — то есть они появляются снова и снова, даже когда меняются подробности. Именно их стоит знать прежде всего, потому что именно с ними вы, скорее всего, встретитесь в собственной жизни. Большая часть этой книги посвящена им.

Практические шаги

Вот несколько шагов для начала. Они простые, и все их можно попробовать уже на этой неделе.

Во-первых, разделите свои решения по величине. Прежде чем начать выбирать, спросите себя, насколько это решение действительно важно. Изменит ли оно что-то в вашей жизни через месяц, год или пять лет? В маленьких решениях разрешите себе довольствоваться достаточно хорошим. Задайте два-три простых условия для «достаточно хорошего» и берите первый вариант, который им отвечает. Берегите время и внимание для решений, которые их заслуживают.

Во-вторых, обращайте внимание на скорость больших решений. Если вы замечаете, что делаете большой выбор очень быстро, особенно когда поджимает время или вам улыбается продавец, считайте саму эту скорость сигналом. Разумное правило — подождать хотя бы одну ночь, прежде чем соглашаться на любое крупное обязательство, которое вы не собирались брать на себя в этот день. Если предложение действительно хорошее, обычно оно остаётся хорошим и завтра — или похожее появится снова.

В-третьих, ищите лёгкое «да». Многие наши не самые удачные решения случаются потому, что один ответ в данный момент просто легче дать. Когда вы чувствуете, что вот-вот на что-то согласитесь, сделайте один вдох и спросите: «Я говорю это, потому что хочу, или потому что сказать „нет“ неловко?» Менять ответ не обязательно. Достаточно заметить.

В-четвёртых, заведите блокнот решений. Раз в неделю записывайте одно решение, которое вы приняли. Отметьте, что вы выбрали, чего ожидали и что чувствовали в тот момент. Позже допишите строчку о том, чем всё кончилось. Эта простая привычка позволяет увидеть собственные закономерности, а они полезнее вам, чем любое общее правило.

В-пятых, будьте любопытны, а не суровы. Когда вы ловите себя на одной из закономерностей, описанных в этой книге, попробуйте сказать себе: «Интересно, вот опять», а не «Как глупо с моей стороны». Любопытство помогает учиться. Суровость в основном вызывает желание больше не присматриваться.

В-шестых, в важных решениях просите взгляд со стороны. Собственные крены трудно увидеть изнутри — так же, как трудно увидеть собственный затылок. Друг, родственник или коллега, который не втянут в решение, часто может заметить закономерность, которую вы упускаете. Выбирайте того, кто будет с вами честен, а не того, кто просто согласится.

Короткое упражнение: карта решений за неделю

Это упражнение занимает около двадцати минут, распределённых на неделю. Его цель — помочь вам увидеть, куда уходят ваше время и внимание, когда вы принимаете решения, и где их можно было бы потратить с большей пользой.

Возьмите лист бумаги и начертите три столбца. Подпишите первый «Маленькие», второй «Средние», третий «Большие». В течение следующей недели каждый вечер записывайте три-четыре решения, которые вы приняли за день, и помещайте каждое в подходящий столбец. Маленькое решение — то, которое через месяц почти ничего не изменит: например, что приготовить или какую рубашку надеть. Среднее решение важно на недели или месяцы: например, на какой курс записаться или соглашаться ли помочь с каким-то проектом. Большое решение может быть важно годами: например, смена работы, переезд или долгое обязательство перед другим человеком.

Рядом с каждым решением сделайте две короткие пометки. Первая — сколько времени вы потратили на решение: мгновение, несколько минут, час или несколько дней. Вторая — как вы решили: по привычке, спросив кого-то, тщательно сравнив варианты, следуя чувству или потому что вас подтолкнул кто-то другой.

В конце недели посмотрите на весь лист. Многие обнаруживают нечто неожиданное. Они долго думали над несколькими маленькими решениями и совсем мало — над одним-двумя средними или большими. Другие видят, что большинство их решений было принято по привычке, и это часто совершенно нормально, но иногда означает, что старая привычка делает выбор, который уже не подходит их жизни.

Затем задайте себе три вопроса. Какие маленькие решения можно было бы принимать быстрее, выбрав простое правило «достаточно хорошего»? Какое среднее или большое решение заслуживало больше внимания, чем получило? И был ли на этой неделе момент, когда «да» прозвучало в основном потому, что сказать «нет» было неловко? Пока ничего менять не нужно. Просто увидеть карту — уже первый шаг. Сохраните лист: в нескольких следующих главах вас попросят снова взглянуть на свои решения, но уже с новыми вопросами.

Частые вопросы

«Если у моего ума столько кренов, могу ли я вообще доверять своим решениям?» Да, в большинстве случаев. Закономерности из этой книги — это склонности, а не приказы. Они подталкивают наши суждения в определённую сторону, но не делают каждое решение ошибочным. Большинство ваших повседневных решений достаточно хороши, а многие очень хороши. Цель этой книги не в том, чтобы вы сомневались во всём, что делаете. Она в том, чтобы помочь вам узнавать те особые ситуации, в которых стоит взглянуть ещё раз, — и спокойно относиться ко всему остальному.

«Есть ли люди, свободные от этих закономерностей?» Похоже, полностью от них не свободен никто. Некоторые люди меньше подвержены отдельным закономерностям, особенно там, где у них большой опыт и ясная обратная связь, как мы увидим в следующей главе. Те, кто уверенно обращается с числами, обычно меньше поддаются некоторым числовым уловкам. Но исследования с участием специалистов, людей с высоким уровнем образования и людей, знающих об этих искажениях, часто показывали, что и они им подвержены — иногда лишь немного меньше, чем все остальные. Знать об искажении полезно, но это не щит. Привычки и хорошая обстановка помогают больше, чем одни только знания.

«Не лучше ли просто доверять своему чутью?» Иногда лучше. Ваше чутьё, то есть быстрое ощущение насчёт выбора, часто содержит настоящую мудрость, накопленную опытом. В знакомых ситуациях, где за плечами долгая история проб и уроков, оно может быть превосходным проводником. Трудность в том, что в незнакомых ситуациях, где опираться почти не на что, чутьё ощущается таким же уверенным. Хороший подход — выслушать своё чутьё, а затем спросить себя, такая ли это ситуация, в которой оно заслужило ваше доверие. Если да, придайте ему вес. Если нет, пусть оно будет одним голосом среди нескольких, а не последним судьёй.

Итоги главы

Старые экономические теории часто исходили из того, что каждый из нас — идеальный рациональный человек, который правильно взвешивает каждый вариант. У реальных людей ограничены время, сведения и внимание, поэтому они пользуются мысленными короткими путями, которые называют эвристиками, и часто останавливаются на первом достаточно хорошем варианте — Герберт Саймон назвал это сатисфайсингом. Чаще всего это хорошо работает.

Но наши короткие пути также уводят нас не туда в предсказуемых направлениях, которые называют искажениями. Поведенческая экономика изучает эти закономерности в реальной жизни. Некоторые её ранние открытия не подтвердились при повторении, поэтому разумно доверять закономерностям, подтверждённым много раз, и оставаться осторожными с неожиданными утверждениями.

Знание собственных закономерностей — первый шаг к лучшим решениям. В следующей главе мы посмотрим на две разные скорости, с которыми думает ум, и на то, почему быстрая так часто отвечает ещё до того, как медленная успела начать.